(журнал «Молочное козоводство» №4, 2002г.)

С 26 марта по 4 апреля 2002г. в Петербург приезжала госпожа Дебора Мангельсдорф, доктор ветеринарных наук, владелец ветеринарной клиники «Конза» (США), консультант ACDI / VOKA, одна из ведущих специалистов Америки по козоводству. Это третий визит Деборы в нашу страну. Впервые она приезжала в 1997 г. по вопросам болезней коз, в 2000 г. – проводила экспертизу на 3 Всероссийской выставке племенных коз. В этом, 2002 г., она помогала разобраться со многими накопившимися у нас проблемами: подготовка козы к родам, родовспоможение, болезни послеродового периода, выращивание козлят, обезроживание, проблемы, связанные с комолостью, маститы, болезни дыхательной системы и многое другое – даже рекомендации по структуре Ассоциации козоводов России (вопрос нынче злободневный). Это далеко не полный перечень того, что обсуждалось на нашей встрече.

Мы глубоко благодарны компании ACDI / VOKA, организовавшей визит американского специалиста. Информация, полученная за эти дни, для нас, козоводов, имеет огромную ценность.

Дебора Мангельсдорф
Дебора Мангельсдорф

Несмотря на свои титулы и звания, Дебора – человек простой. Она отказалась остановиться в гостинице или благоустроенной городской квартире и жила в загородном доме, чтобы быть поближе к ферме. Ее огромная любовь к козам (ведь именно из-за этого она приезжает в нашу страну) располагает к себе душу козовода, поэтому Дебора с первой встречи стала для нас близким другом. Друг познается в беде, и испытания не замедлили явиться. Об этих тяжелых днях и пойдет рассказ.

Вначале все было чудесно. Ранним утром мы встретили Дебору. Несмотря на ночь, проведенную в поезде, она была бодра и свежа. Отказавшись от завтрака и отдыха с дороги, Дебора ограничилась чашкой кофе. Мы проехали по прекрасному весеннему Петербургу, зашли в супермаркет, где Дебора тут же увидела бутылку французского козьего молока ценой 123 руб. Для меня это было новостью так как, имея дома изобилие своего молока и молочных продуктов, я давно не замечаю в магазинах молочных отделов. Дебора удивлена не была, сообщив, что в Москве козье молоко стоит 100 руб. за литр, наше отечественное, с фермы «Надежда». Удивительно было узнавать российские новости от человека, только вчера приехавшего из Америки. С интересом посмотрев на мое вытянутое лицо, Дебора радостно сообщила, что в московской гостинице бутылка воды для иностранцев стоит 2 $ (62 руб.). Поохав и повозмущавшись ценами, мы купили квашеной капусты, еще какие-то продукты, и поспешили к машине, так как на 11 часов была назначена конференция.

Встреча козоводов, представителей различных организаций и нашей американской гостьи проходила в теплой домашней обстановке за чашкой кофе, на столе лежали различные виды наших знаменитых козьих сыров. Мы обсуждали возможности развития козоводства в Северо-Западном регионе. После конференции все отправились осматривать мое козье хозяйство, а вечер провели в офисе Общества козоводов, где Дебора села за компьютер печатать рекомендации – отдыхать она не хотела. Потом мы просто сидели и разговаривали, регулярно заваривая крепкий кофе. Периодически я ходила в козлятник, который находится ниже этажом, под офисом. Около 23 ч. я заметила, что одна из коз готовится к родам. Мы собрали все необходимое: полотенца, ножницы, йод, перебазировались поближе к козе и стали терпеливо ждать. Чудесный день подошел к концу, после полуночи начались кошмары…

Надо сказать, что в первый приезд Деборы, в 1997 году, когда она приезжала по вопросам болезней коз, мы с трудом нашли одного бедолагу с больной ногой. Все козы в ближайшей округе были здоровы (или из последних сил старались казаться здоровыми, зная, что наши ветеринары их лечить не любят, а хозяева, не раздумывая долго, хватаются за нож).

В этом году коза по кличке Кассандра (которая собиралась рожать) вполне перевыполнила план по болезням, «выдав» их целый набор. Но это было позже, а пока мы тихо сидели около нее и ждали. Около 1 часа ночи начались схватки, показался плодный пузырь, который мы разорвали, чтобы облегчить мучения козы и все…, схватки прекратились. Коза не проявляла особого беспокойства, через час забеспокоились мы. Дебора предложила обследовать козу вручную, но я легкомысленно отказалась, о чем позже пожалела. Дело в том, что Кассандра, за все пять лет своей жизни, была козой надежной и, не доставляя хлопот, всегда рожала сама. В три часа ночи Дебора пошла, наконец, спать – так окончился ее первый 19-часовой рабочий день. Я осталась сидеть в козлятнике.

В 10 утра Дебора была бодра и свежа. На себя я в зеркало не посмотрела, а вот Кассандре было совсем плохо, силы ее убывали, было ясно, что без помощи специалиста не обойтись. Дебора надела хирургические перчатки, обследовала козу и обнаружила, что козленок расположен неправильно – хвостом вперед. Она развернула его, и через минуту мы уже обтирали новорожденного. Еще одно обследование – второй козленок расположен так же, третий – тоже. Я не успевала принимать козлят… Через 15 минут трое живых новорожденных лежали рядышком, а мы трое (Дебора, я и Кассандра) вздохнули с облегчением.

Для подкрепления сил я дала козе теплой воды с сахаром, солью и полстакана слабого вина. Дебора с интересом наблюдала приготовление такого коктейля. Выяснилось, что в Америке спиртное козам не дают. (В дальнейшем я буду описывать только различия наших и американских методов, а чтобы у читателя не сложилось впечатление, что «мы все делаем не так», спешу успокоить – в основном наши способы совпадают). Даже такое распространенное у нас средство при желудочных проблемах (водка + растительное масло + вода) у них не применяется. Сахар не дают по тем соображениям, что он подавляет деятельность естественной микрофлоры желудка, что может привести к нарушению работы ЖКТ.

Критически отнеслась Дебора и к такому милому способу успокоить новорожденных, как положить их в коробку и укутать тряпкой, в доме при этом наступает тишина и покой. Но Дебора объяснила, что покричать им полезно, а под тряпкой не вентилируются легкие. Но я не выношу детского крика, поэтому осталась при своем мнении.

Я постаралась побыстрей напоить малышей молозивом, как обычно, в течение получаса после рождения. Дебора, смотря на мои суетливые движения, спросила к чему такая спешка? Я, как примерная школьница, начала перечислять причины:
1) чтобы быстрее защитить организм козленка от болезней, так как молозиво содержит антитела и глобулины,
2) молозиво очень питательно и действует как послабляющее средство для удаления первородного кала,
3) и самое главное – через 40-60 минут после рождения у козленка пропадает сосательно-глотательный рефлекс и он уже никогда не сможет есть, так говорят наши ветеринары.

При третьей причине у Деборы округлились глаза – она слышала об этом впервые…

С двумя первыми она полностью согласилась, дополнив новыми сведениями и графиком. При рождении козлята получают небольшое количество защитных сил, которые за сутки тают, через 24 часа их не будет совсем, поэтому-то и надо дать молозиво.

Снижение врожденного иммунитета

Снижение врожденного иммунитета

В ходе беседы выяснилось – бытующее у нас мнение о том, что лучшие козочки получаются из однополых двоен (троен), — неверно. Проблема неполноценных разнополых двоен бывает у коров, а не у коз.

Неправильно и наше представление о том, что от первородящих коз потомство хуже, чем от повторнородящих. Наоборот, первенцы иногда бывают крепче, если их мать достигла детородного возраста, а в период беременности получала достаточное питание.
А на следующее расхождение во взглядах прошу обратить особое внимание, так как мы уже писали об этой проблеме («Молочное козоводство, 2002 г., №3, стр.20). Вопреки мнению английских и российских козоводов о том, что перед родами козу полностью сдаивать нельзя, Дебора сказала, что если вымя сильно переполнено, то сдоить необходимо и полностью. При частичном сдаивании, неравномерность наполнения молозивом альвеол приводит к возможности развития болезнетворных бактерий и в результате – к маститу. Так что, если возникла такая необходимость, сдоите все молозиво полностью, заморозьте в морозильной камере, а после родов аккуратно разморозьте его на водяной бане и дайте козлятам.

В Америке практикуют кормление козлят из сосок, вставленных в специальное ведро – так можно напоить сразу несколько козлят. У нас же масштабы не те, козлят мало, поэтому мне удобнее поить малышей из мисочки, подогревая молоко (молозиво) на водяной бане. Для Деборы это было странно, и она сказала, что у нее не хватило бы терпения. Для меня же было непонятно, как она успевает работать в клинике и на своей ферме, имея 50 коз, доит их вручную и наемной силы не держит. Я, например, и с двумя десятками коз еле-еле справляюсь. У Деборы есть знакомый, который вдвоем с матерью, дважды в день доит (вручную!) 300 коз. Процесс этот круглосуточный – когда подоена последняя коза, первую опять пора доить. Так что жизнь у американских козоводов иногда совсем не так легка, как нам кажется.
Трудоспособности и выносливости Деборы может позавидовать любая, закаленная бытовыми трудностями, русская женщина. Все дни (и ночи), проведенные у нас, были не легче, чем первый. Днем – запланированные заранее поездки по фермам, почти каждую ночь – принимаем роды. Почему-то все козы, как сговорились, рожали ночью. В Америке, как выяснилось, это чаще происходит днем. К счастью, тяжелых случаев больше не было. Один раз долго не отходил послед, больше суток. Дебора прощупала живот козы, определила, что козлят больше нет, и велела сделать укол ампициллина, внутримышечно, 3 куб. На следующий день послед отошел, но надо было сделать еще один такой же укол через 24 часа, а потом через 48 часов. Все закончилось благополучно.

А с Кассандрой было плохо. Через день после родов у нее начался мастит. Одна половина вымени увеличилась в размере, стала плотной, болезненной. Молоко стало водянистым, с хлопьями. Мы сделали укол бициллина-3, в сосок ввели мастисан, но лучше не стало. Наоборот, коза ничего не ела, зато жадно пила, температура повысилась, участились пульс и дыхание. Из пораженной доли стала сдаиваться кровавая жидкость, которая вскоре стала иметь невыносимый запах испорченного мяса. Диагноз был ужасен – гангренозный мастит.
Мы помчались в аптеку, где Дебора выбрала Ampisan® 20 (для инъекций), раствор глюкозы и все необходимое для капельницы. Я хотела взять шприц Tetra-delta для введения лекарства в сосок, но Дебора сказала, что в данном случае он не поможет. Ampisan надо было делать через 24 часа, внутримышечно, 3 куб.

Вместе с нами в это тяжелое время была Марина Егорова. Несмотря на поздний час и усталость после рабочего дня, она приехала на ферму, чтобы помочь.
Кассандра вставать уже не могла, дыхание было тяжелое, с хрипами, глаза воспаленные, бессмысленные, она была почти без сознания. Марина сказала, что Дебора не хочет огорчать меня еще больше, но надо готовиться к худшему. Мне тоже не хотелось огорчать Дебору, поэтому я уходила плакать в козлятник, чтобы она не видела. Я сидела над умирающей Касей и уговаривала ее поправиться.

На следующий день лучше не стало, Кассандра задыхалась. Дебора, понаблюдав ее, на минуту задумалась и сказала, что необходимо мочегонное. И тут я догадалась почему задыхалась коза. Все последние дни она пила огромное количество воды, а почки не справились, начались внутренние отеки.
Мы помчались в аптеку… Мочегонного в инъекциях не было. Дебора выбрала Furosemidi в таблетках, чтобы давать по 0,08 г два раза в день.

На следующий день дыхание стало ровнее, и Кассандра впервые съела кусок яблока. Вскоре она встала на ноги, а через день вышла на улицу и с наслаждением дышала свежим весенним воздухом. Мы с Деборой поняли, что самое страшное уже позади.
Инъекции Ampisan Дебора велела делать еще 2 раза через 24 часа, а затем 2 раза через 48 часов.

Вскоре стали собираться козоводы, в этот день было намечено провести практические занятия по обезроживанию козлят. Процедура оказалась не такой страшной, как мы себе представляли. Длилась она около 2-х минут, затем козленку давали теплого молока, а еще через пару минут он уже радостно скакал, бодаясь с приятелями. Подробнее об обезроживании будет напечатано в следующих номерах журнала, это особая тема. На занятиях был снят учебный фильм, посмотрев который я увидела себя со стороны и ужаснулась – изможденное чужое лицо. А Дебора была бодра и свежа.
На следующий день в 8 утра был назначен семинар в Ветеринарной Академии. Мы решили пораньше закончить дела и отдохнуть перед этим серьезным мероприятием. «Пораньше» получилось около 12 ночи. Дебора была отправлена спать, я в последний раз решила навестить коз и заметила, что одна из них собирается рожать…

Вобщем, козлята появились в 5 утра, в 6 они были накормлены, уложены, коза напоена, подоена. Мы, находу обжигаясь кофе, в 6-30 уже мчались на семинар.
Я думаю, что читатель меня простит, но семинар я помню плохо. На выручку, как всегда в трудную минуту, пришла Марина Егорова. Это ее заслуга и Анатолия Ивановича Жигачева, профессора Ветеринарной Академии, что семинар прошел организованно. Двести с лишним человек узнали много нового: по ветеринарии коз, по обезроживанию, про создание Ассоциации козоводов России, о перспективах развития козоводства, а в заключение – о переработке молока и приготовлении домашнего йогурта. Участники получили закваску, инструкцию и поспешили домой, чтобы быстрее приготовить этот вкусный продукт.

Наутро мы решили позволить себе выходной, рассудив, что 9-дневная рабочая неделя, да еще с ночными сменами – это уж слишком. Мы погуляли в Ботаническом саду среди цветущих азалий, пораженные контрастом – на улицах местами еще лежал снег. Дебора рассказала, что в этом году у них в Канзасе необычно холодная зима. Когда она уезжала, было -12? и она надеется, что к ее возвращению наступит весна. Я обещала кусочек нашей весны положить ей в чемодан. Как старых знакомых встречала Дебора растения, растущие у нее на родине, было видно, что она соскучилась по дому. На следующий день она должна была уезжать.

Мы в Ботаническом саду
Мы в Ботаническом саду

После Ботанического Сада мы зашли в артистический ресторан около Ленфильма, где вместо артистов на стене были подписи тех, кто здесь когда-то обедал, а теперь проживает в Америке. Около 2-х часов мы наслаждались изысканной кухней. Мы были единственными посетителями, а официанты, изголодавшиеся по людям, не хотели нас отпускать. Надо сказать, что все эти дни я кормила нашу гостью исключительно одними пельменями, так как времени на готовку не было. Чтобы не повторяться – каждый день новый сорт пельменей. Приятное разнообразие в нашей пище вносили поездки по фермам, где козоводы, очевидно решив, что мы очень голодные, заваливали столы всевозможными деликатесами.

Последний день близился к концу, программа наша была выполнена, все козлята обезрожены, роды приняты, а больные козы вылечены. Мы сидели в офисе, пили кофе и вели неторопливые беседы обо всем на свете. Обсудили стоимость жизни в наших странах и с помощью калькулятора установили, что жить в России в 2 раза дороже. «Перемыли косточки» всем американским и русским мужчинам, не сомневаясь, что весь мир держится на нас, женщинах. Пришли к выводу, что в благополучной Америке жить скучно, а в России – трудно, но интересно. Потом Дебора рассказала, что в доме, где она остановилась, происходят странные вещи: скрипы, шорохи, а горячая вода сама включается и отключается. Я объяснила ей, что в таких домах (а это старинная, дореволюционная купеческая дача, кстати, очень красивая), несомненно водятся привидения и домовые. При этих моих словах снизу, из-под пола, раздался стук. У нас одновременно волосы встали на головах, ведь только что пробило полночь. Мы переглянулись, рассмеялись и долго не могли остановиться. Спустившись этажом ниже, мы поняли причину – нубийский козел, которому рост и длинная шея позволяли дотянуться до потолка, настойчиво стучал головой. Его жена собиралась подарить ему первенца, и молодой папаша, очевидно, требовал доктора.

Мы пошли принимать роды, ночь только начиналась…